Жевать свои стихи, как жвачку, Устать от вялости строки, И ждать от гения подачкуВ снегу колючем у реки. Поднять тяжелое запястье, Прицел заучен был за век, И выстрел, словно бы причастье, И крест тяжелый – пистолет. И тишина, но искупленьеЕще готовится. ИсходДавно назначен. ПреступленьеСвершилось...
***
Решетки, снег, унылый вечер, Извозчик, легкий стук копыт, И чей-то веер, чьи-то плечи, И кто-то речи говорит. И кто-то нес цветы к надгробью, А кто-то воздрузил плиту, А кто-то смотрит изподлобьяНа человечью суету. А я опять в унылый вечерИду ссутулившись к реке, Хоть не назначены там встречи, И нет убийцы в парике. Смотрю на смуглые решетки, Сквозь ночь мне слышен стук копыт, И рвется хриплый стон из глотки, И сердце горестью свербит.
***
Мне все время это чудится, Просто грех, В фонарях беззвучных улица, Черный снег, Я листок спешу дописывать, РассвететИ в то утро очень чистоеЖизнь пройдет. Будет речка не замершаяЧуть журчать, Будет эхо меня прошлоеОкликать, Распахнет рубаху доктор мнеНа груди, И привидится кошмар во сне —Разбуди. Не добудишься теперь меня, Просто грех, Переулками заблудишься, Просто смех, Фонари в беззвучных улицахОтгорят, Речки Черные запрудятся, Отжурчат.
